МАСТЕР Неформатный хард – рок


Несмотря на то, что в следующем году группа будет праздновать своё двадцатилетие, большинство радиостанций продолжают как будто бы «не замечать» МАСТЕР. Может быть, этому коллективу просто-напросто чуждо целенаправленное стремление к ротации, а более близкими являются бескомпромиссность в творчестве и полное нежелание стараться соответствовать каким бы то ни было стереотипам и штампам? Во всяком случае, 12 февраля в питерском клубе «Порт» народу было ничуть не меньше, чем на выступлении каких-нибудь очередных новоиспечённых любимчиков «Нашего радио», Если не радиостанции, то, что же тогда является той силой, которая уже много лет удерживает около группы огромное количество Фанов? Тем более, что почитатели модных ныне стилей «готика» или, скажем, «black» относят МАСТЕР к числу «не модных» команд, а на главном метальном сайте Питера то и дело проскакивает термин «ацтой»... Это уж, дорогие мои, смотря, что считать современным и как расставлять приоритеты! А ответ на вопрос, почему зал битком, вероятно, стоит поискать в музыке и текстах. И конечно, в том высочайшем уровне профессионализма, который и продемонстрировали МАСТЕР 12 февраля в « Порту».

Если начать рассказывать о концерте со слов «умопомрачительное шоу», то многим сразу представятся неимоверные фейерверки, лазеры, килограммы грима на лицах...

Ничего подобного не было. А вот акустика и электричество «в одном флаконе» - это действительно впечатлило. И пусть снобы рассуждают о том, как все трудно чисто технически, например, по ходу дела поменяться инструментами. Для этих музыкантов такой подход к шоу в порядке вещей. Всё просто: композиция «Здесь куют металл», сыгранная в акустической версии плавно и как-то «ненапряжно» переходит в рок-н-ролл, а заканчивается шквалом звука. « Все было оч-чень сложно! Мы секунд двадцать, наверное думали об этом!» - иронизирует Алик Грановский, - «Наши техники, они такие ребята весёлые! Мы только подумали, а они уже все и сделали за нас. Мы-то просто дурака валяем!» Похоже, что еще минут пять, и нашей беседе будет уготована участь стать еще одним «гламурным» интервью типа «хи-хи, ха-ха» с вопросами «... а в какой футболке Вы будете выступать на следующем концерте?», тем более, что вопрос, касающийся всевозможных смен состава и того, насколько он сейчас стабилен, был встречен в штыки. И не потому, что в этом плане есть какие-то проблемы. Наоборот, буквально через минуту стало понятно, что тема уже лет шесть назад должна быть закрыта.


Н. Б.: А с оркестром «повалять дурака» не хотелось?

И тут Алик становится предельно серьёзен: «Нам в свое время предлагали играть с Кремлёвским Президентским Оркестром. В Концертном Зале «Россия», но, как всегда, кто-то кому-то что-то сказал. И не судьба. Мы приехали к Овсянникову в Кремль, он дал нам телефон, сказал: «Звоните, сделаем аранжировки...»

Н. Б.: Значит, уже и здесь есть творческие планы?

Алик Грановский: «Есть, но зависят они, грубо говоря, от финансов. Нужно подписывать спонсоров, какие-то компании, которые будут поддерживать. Оркестр-то дорогой, солидный... Пока не получается».


Н. Б. Уж коли, мы заговорили о финансах: до сих пор действует принцип «если хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам», ведь альбом «33 жизни» вы выпускали сами, не обращаясь к раскрученным лейблам. Изменилась ли ситуация теперь?

Алик Грановский: «У нас есть своя официальная компания «Мастер консультант», которая пользуется дистрибьюторскими кругами в Москве, так что нельзя сказать, что мы выпускали диск сами. Предложения от раскрученных лейблов нам не нравились. По поводу альбома «Акустика» поступило предложение от компании «CD-Maximum», от которого мы не смогли отказаться. Не знаю, правда, насколько в корне все меняется».

Н. Б. Помнится, одно время был период своеобразной моды на русские группы за рубежом. Как Вы считаете, на сегодняшний день интерес утрачен? Как обстоит дело с зарубежными гастролями?

Алик Грановский: «Все зависит от промоушн-компании. «Перестроечная программа» уже закончилась. Если коллектив профессионален, интересен, его будут слушать где

угодно! Нужен только кто-то, кто будет проталкивать свою группу.»



Н.

Б. Часто приглашают выступить за рубежом? Алик Грановский: «Если приглашают,

едем, нет, занимаемся чем-то другим. Сегодня вот на автограф-сессию пришел

человек из Бельгии, сказал нам, что у них группу помнят...» Н. Б. Раньше

МАСТЕР считался исключительно стадионной группой. Теперь же то и дело в прессе

появляются слова о том, что перед коллективом стоит задача «вернуть стадионы».

Так ли это на самом деле? К нашему разговору подключается Lexx. «Очень

просто констатировать факты! Любой коллектив очень быстро становился

«стадионной» рок-группой. Это было что-то новое. Люди ходили везде. Сейчас уже

действуют иные критерии: например переехать из одного города в другой совсем не

те деньги! Отсюда и начинается вся «пляска». Можно сколько угодно

«подковыривать»: «Это было, было, было...» Было другое время. Стадионы собирали

что КАРМЭН, что рок-группы, приезжала целая обойма: РОНДО, БРАВО... Людям было

хорошо, радостно, и они шли на эти концерты. Сейчас просто море информации, куча

«продуктов» какого хочешь формата, а это создаёт определённые сложности, каждый

должен выбрать что-то для себя. Свобода это ведь не беспредел. В

капиталистическом мире обязательно нужна информационная и финансовая поддержка,

тогда будут и стадионы.» Н. Б. Может быть, на периферии удаётся собирать

больше народа, чем в Москве и Питере? Lexx: «Там же не может быть площадки

масштаба «Лужников»! Существуют ДК, где, в основном, и проходят концерты. Что

такое «стадион»? Футбольное поле? Те же NAZARETH иногда работают в залах на

500-700 человек, ну и что? Оттого, что прошло какое-то время, они же не

перестали быть NAZARETH.» Н. Б. Раньше были всевозможные филармонии, концертные

организации, которые устраивали мероприятия, туры. Помогает ли сейчас опыт

работы с ними? Алик Грановский: «Да. ибо для людей, которые работали в

филармонии, Москонцерте, это была большая школа выживания артиста в нашей

структуре. Там вместе с нами играли старые музыканты с огромным багажом знаний и

навыков. В 23 года я поехал в Казахстан, недалеко от Байконура. Со мной работал

человек, которому было 45 лет, который мне очень много дал как музыкант.

Постоянно шёл обмен опытом.» Н. Б. Что же тогда Вы посоветуете молодым

музыкантам, которые считают, что их просто не раскрутили, а умение играть дело

десятое? Алик Грановский: «Сложный вопрос. Нам повезло, что мы родились, и

определённый период времени жили в Советском Союзе. Сейчас такие структуры, как

филармонии и Москонцерт отсутствуют, а тогда они были. И музыканты, которые

сейчас начинают, принадлежат исключительно сами себе. У них нет основ, в чем-то

переубедить сейчас такого молодого человека практически невозможно. Потом, они

почему-то уверены: вот мы сейчас сыграем и тут же начнем получать деньги за

концерты. Потом сталкиваются с тем, что не так все просто. Сейчас все поставлено

с ног на голову. Если раньше чем-то занимались эти организации, например,

Петрозаводская филармония, обменивалась с Новосибирской, музыканты ездили,

получали суточные, ставки. Работало «Агентство авторских прав». Если ты что-то

сочинил, то в конце месяца ты мог прийти в сберкассу и получить деньги, так как

постоянно шли за это отчисления. Сейчас вся система нарушена полностью, она не

работает. Да, есть какое-то «РАО», но отчисления мизерные, не то, что раньше. Я

не знаю, что здесь посоветовать. Может быть, просто поверить в себя и стараться

работать. И еще я считаю, что обязательно в группе должен быть человек с

харизмой, который всех объединит и выдвинет свою музыкальную идею, в которую все

поверят. Н. Б. А как быть с теми, кто ставит вопросы профессионализма на

задний план, а на первом месте лишь желание поскорее раскрутиться? АРИЯ? МАСТЕР?

Ацтой, не модно! А потом оказывается, что на этих коллективах полные залы, а на

них, молодых, красивых, и ооочень модных пришло максимум пятьдесят друзей.

Алик Грановский: «Мне кажется, что для начала надо «старичков» уважать. А если

шагать большими движениями, можно порвать нижнее белье. А это будет не очень

хорошо. Я объяснил?» Н.Б.: Честно скажу, не кажутся МАСТЕР на сцене такими уж

«старичками». Термин этот, применим, пожалуй, лишь к тому, что группа

действительно давно существует. Однако, именно это обстоятельство заставляет все

больше и больше удивляться тому, как коллектив, начавший свою деятельность в

конце восьмидесятых, умудрился не только «догнать» время, но и стать не такой уж

«не модной» группой (вспомним полный зал в «Порту»), Для тех, кто усомнился в

моих словах, есть «рецепт» проведения своеобразного эксперимента на следующем

концерте МАСТЕРА. Мысленно «отключите» русскоязычные тексты, посмотрите на то,

что творится в зале, внимательно послушайте аранжировки и каждый инструмент в

отдельности. Фирменная команда, да и только! И при этом, здесь нет стремления

быть слишком «понятными» (я не говорю «попсовыми»!), как, например, АРИЯ или

КИПЕЛОВ, где все-таки присутствует некий компромисс, попытка сочетания русской

народной песенности с метальными аранжировками. Нет, я ни в коей мере не хочу

никого упрекнуть в том, что музыка неинтересна или недостаточно профессиональна.

Боже упаси! Просто МАСТЕР представляется мне наиболее бескомпромиссной группой,

как в плане стилистики, так и в своих текстах. Может быть, это и стало причиной

отказов некоторых радиостанций по поводу постановки коллектива в ротацию? Или

МАСТЕРУ это просто не нужно? Алик Грановский: «На самом деле, нам это нужно,

и очень нужно. Но нереально, скажу честно. Везде свой формат, в который мы не

входим. Более того, мы были хэдлайнерами в металлическом блоке фестиваля

«Нашествие», и почему-то про все команды, игравшие там была хоть какая-то

заметка на «Нашем Радио», про МАСТЕР ничего. Это несправедливо, ведь весь пипл,

который там присутствовал, пришёл на нас. Чем это объяснить? Ясно, что есть

какие-то доброжелатели и недоброжелатели, своя какая-то стратегия этого радио,

но на чем все основано, мне совершенно непонятно.» Н. Б. Перед сегодняшним

концертом я посещала редакции различных изданий, предлагала разместить материал

о группе, а мне отвечали: «Это неинтересно». С чем связана такая реакция прессы,

может быть, так происходит из-за того, что сегодня все диктуют радиостанции и

пресловутая ротация? Алик Грановский: «Да. Скажу больше: то мнение, которое

высказывают СМИ, оно является ошибочным и навязанным на 99 процентов. Непонятно

кому делаются немыслимые рейтинги, артиста никто не знает, но в него вдувают

просто все, что есть. На самом деле система понятна: какой-то «папа» вложил

деньги в артиста, в рекорд-компанию, которая и договаривается с радио. И песня

звучит по пять шесть раз в день, а старым профессиональным командам там просто

нечего делать! Туда надо идти как-то «сбоку». Есть, конечно, и то, что радует:

вчера к нам приходил мальчик из журнала «Dark City», значит, постепенно

возрастает интерес у прессы. И не той, которая обычно пишет о том, кто кому,

извините, дал, кто у кого что украл, кого «мочкану-ли» и так далее...» Н.Б. В

свою очередь, пришлось рассказать, как корреспондент нашего издания попросту

удрал с пресс-конференции с группами HIM и RASMUS. И не потому, что не любит эти

коллективы, или вели они себя как-то не так. Нет. Просто на этот раз собрался

цвет желтой прессы, и начали звучать вопросы следующего содержания: «Любите ли

вы секс?» и так далее. Про творчество ни слова. Или вот, что касается

музыкантов, которые, кстати, уже давно не покидают первые строчки всевозможных

хит-парадов (не хочу называть имена и названия коллективов, так как некоторые

играют очень даже неплохую музыку). Почему-то, чем дальше, тем моднее становится

пьянка перед выступлением, отношение с должной долей высокомерия и снобизма, как

к публике, так и к журналистам. Зачастую кажется, что сборы за артистов делают

всевозможные СМИ, а группам остается лишь купаться в лучах славы. До тех пор,

пока за это кто-то платит... Вернемся все-таки непосредственно к творчеству. У

МАСТЕРА очень глубокие тексты, в которых есть и мистика, и философия. И тем не

менее, группа несет слушателям огромный заряд позитива. Послушав концерт, как

будто очищаешься от будничных проблем, от той грязи и пошлости, которую мы видим

вокруг, хотим мы того, или нет. Как же удается достичь такого эффекта? Где

находится этот источник света? Алик Грановский: «Мы работаем и по сей день с

Маргаритой Пушкиной, мы ей доверяем, так что об этом нужно спрашивать ее. Когда

мы пишем песни, заранее обговариваем, о чем впоследствии хотели бы услышать

текст. И она пишет. Вообще ни в одной песне МАСТЕРА не присутствуют темные силы,

мы категорически против них. Борьба добра со злом да. Наоборот, позитив. Вот что

такое «33 жизни»? Христу было 33 года, например...» Н. Б. Не секрет, что

АРИЯ, КИПЕЛОВ, МАСТЕР, а теперь и группа СЕРГЕЯ МАВРИНА «родственники». Разница

только в том, что при стилистической схожести в первых двух случаях в музыке

главенствует песенность, «хитовость», СЕРГЕЙ МАВРИН любит более эпические формы

достаточно вспомнить «Обратную сторону реальности». МАСТЕР же исполняет нечто

более жесткое, с уклоном в «трэш»... Алик Грановский: "Мы не играем «трэш» в

чистом виде, есть только его элементы, как и «хэви» и даже «прогрессив». Есть

джаз, сегодня ещё сыграли рок-н-ролл, старый такой, который исполнял Элвис

Пресли, Я считаю, что мы играем хард-рок. Все остальное дело критиков». Н. Б.

То есть, разбираться в стилистической направленности вашего творчества более

детально мы предоставим им? Алик Грановский: «Да». Н.Б. Вы сегодня на

сцене абсолютно легко и непринуждённо менялись инструментами. Считаете ли Вы,

что любой более-менее профессиональный рок-музыкант должен быть

мультиинструменталистом? Алик Грановский: «Да нет, совсем необязательно. Уж

коли мы владеем несколькими инструментами, почему бы это не использовать.» Н.

Б. А в некоторых коллективах гитарист, например, ничего не может сыграть на

басу. Это как, нормально? Алик Грановский: Если в группе, например, басист

играет хоть немного на барабанах, а вокалист, скажем, на гитаре или на

миди-гитаре, в которой и клавиши, и скрипки, целый оркестр, то это говорит о

том, что люди с образованием, у них есть платформа, опыт.» Н. Б. Многие

вообще считают, что слово «аранжировка» никак не относится к рок- группам и

воспринимают его исключительно как элемент работы в попсе. Как Вы на это

смотрите? Lexx: «Это ты говоришь об авторской песне? Смотри, даже у

Владимира Высоцкого были аранжировки, модуляции, вступления! Это как же мы без

аранжировки выйдем на сцену и сыграем? Что же это такое будет? Какофония

какая-то!» Алик Грановский: «Конечно, многие идут от простоты и естества:

ми-минор, ля-минор и ми-мажор, об аранжировке здесь говорить не приходится.

Человек берет гитару, подбирает эту песню и думает, что может стать точно таким

же артистом.» Н. Б. Вот интересно, почему так сложилось, что Питер у

большинства людей ассоциируется с русским роком и «кухонными» песнями, а Москва

с тяжелой музыкой и стремлением к профессионализму? Алик Грановский: «У меня

есть хороший друг из Питера, прекрасный гитарист Леша Романов И еще есть хорошие

музыканты». Lexx: «Но уж так сложилось (только без обид!), что Свердловск и

Питер русский рок, а Москва - люди, которые умеют играть. Хотя, насколько мне

известно, в Питере, наоборот, бытует мнение, что у нас сплошной «дерибас», а у

них все настоящее.» Н. Б. Почему-то считается, что если компания людей

посидела пару ночей на кухне, попила пивка и сыграла те самые три блатные

аккорда, приклеив к ним текст желательно остросоциальной направленности, то уже

на следующий день можно идти писаться на студию и начинать «раскручиваться». И

везёт же этой Москве, где у всех есть отличные инструменты, репетиционные точки.

Да и все условия для того, чтобы стать знаменитыми! Lexx: « А как это

достигается? Своим горбом!» Алик Грановский: «А как насчёт того, чтобы подумать:

а может это «не пойдет», или будет просто смешно? И так играть даже нельзя? Вот

мы постоянно страдаем всякими сомнениями. Некоторые песни вообще не входят в

альбомы. Отказываемся иногда от такого интересного пласта музыки. Не катит - в

корзину!» Н. Б. А оттуда в случае надобности потом что-то достаётся? Алик

Грановский: «Никогда! Опять же в аранжировках: кто-то что-то показывает, а потом

говорит: а давай переделаем! Почему нет?» Н. Б. Уж коли вернулись к теме

аранжировок: если внимательно послушать новые работы ДДТ или НОЧНЫХ СНАЙПЕРОВ,

то можно усмотреть ярко выраженную тенденцию к утяжелению. Алик Грановский:

«А это сейчас модно!» Н. Б. Неужели мы наблюдаем начало «второй волны» в

истории металла? Алик Грановский: «Не металла, а хард-рока. Прослеживается

такой легкий «come back» в эту сторону. Не вторая волна, а наверное, третья или

даже четвертая. В девяностых, я считаю, что был полный упадок, особенно в нашей

стране. Ведь не секрет, что тогда у нас творилось: всем было не до музыки,

начиналась перестройка, концертные организации приказали долго жить... Музыканты

хорошие спились, «съелись»... или съели друг друга. Кто-то ушел в бизнес. А

сейчас интересная тенденция: те, кто бросил музыку ради бизнеса, начинают

возвращаться к ней.» Н. Б. Например кто? Алик Грановский: «Не скажу! Но

такое есть.» Lexx: «И хорошо, что сейчас люди научились отличать «фефел» от

нормальной музыки! Потому, что то, чем их потчевали последние двадцать лет...»

Алик Грановский: «Я бы сказал, не двадцать лет, а примерно с середины

девяностых.» Н. Б. Но ведь есть и обратная сторона медали: вам приходится

работать в условиях колоссальной перекормленности аудитории! Столько всего

звучит вокруг! Я даже не говорю о концертах! Постоянно приезжают западные

группы, причем далеко не самые худшие. Алик Грановский: «Это, кстати, очень

плохо. Да я не к тому, что приезжают! Тут у вас Питер, а мы частенько ездим по

маленьким городам, где чуть ли не раз в неделю то UDO заедет, то NAZARETH, чуть

ли не сам GILLAN! А в этом городе даже и миллион-то не живет, и билет дорогой. И

как молодой человек может себе позволить пойти на этот концерт, заплатив триста

рублей, если они там все не зарабатывают, а голодают? Так нельзя.» Lexx: «Как

работать в таких условиях? А постоянно слышать вопрос: а что, МАСТЕР существует?

Полное отсутствие информации. И это при том, что в каждой деревне ты натыкаешься

на целый набор компакт-дисков «такой, такой, и вот такой» музыки.» Существует?

Слово какое-то противное... Живет полнокровной жизнью! Хоть и помпезно, но так,

наверное, будет правильнее. И есть у этой группы директор. Совсем не похожий на

директора. Скорее, это такой «друг семьи», ведь любой сплочённый коллектив не

что иное, как своего рода семья... С Андреем Лебедевым, удалось побеседовать

«сидя на чемоданах», буквально за пять — десять минут до отъезда москвичей на

вокзал. Н. Б. Не секрет, что сейчас у каждой начинающей рок-группы есть

какая-нибудь знакомая девочка, которая приходит в клуб (или на студию, без

разницы) и говорит: «Здравствуйте! Я директор такого-то коллектива, принесла вам

демо...» Обычно, беготней с дисками и тусовками с музыкантами ограничивается

работа. Да не работа даже, а своеобразная «игра в директора». В связи с этим

вопрос: как по - вашему, где та грань, которая отделяет такое «детство» от

чего-то более серьезного? Андрей: «Директор - понятие растяжимое. В первую

очередь, он должен иметь финансовые возможности: содержать группу, платить за

рекламу. Инструменты, оборудование. Самодеятельность тут не пойдет. Какие можно

дать советы? Во-первых, группа должна быть очень дисциплинирована, и обязана

знать, чего она хочет достичь в этой жизни. Если сочинять и играть свою музыку,

то нужны, по меньшей мере, хорошие инструменты, которые хотя бы строят, и база,

где можно репетировать. Эти задачи лежат на плечах директора. Во- вторых, нужно

следить за внешним обликом музыкантов. И, кстати, внутренним: выпивка,

наркотики...» Н. Б. Я знаю, что МАСТЕР категорически против наркотиков, об

этом у вас идет речь в некоторых песнях... Андрей; «Больше того, скажу, что

мы все избежали этой участи, нам очень повезло! С алкоголем встречаемся

постоянно, но это нестрашно.» Н. Б. Конечно! Особенно после концерта он

иногда даже необходим! На сцену- то все трезвые выходят? Андрей: «Абсолютно.

Я во время выступления группы нахожусь за пультом, очень переживаю, а потому

теряю очень много жидкости. Поэтому позволяю себе литр полтора пива, которое

меня немножко поддерживает, хотя, как Вы заметили, я не очень тучный (смеется)».

Н. Б. Да ладно, пиво вообще не алкоголь... Андрей: «И еще. Директор

обязан любить свою группу, как и музыканты его. Они должны быть вместе. У нас в

МАСТЕРЕ такой «перегиб» от сорока восьми лет до двадцати одного года, и это даже

очень здорово. Понимаете? Никто не тянет одеяло на себя. Все друг друга

поддерживают.» Н. Б. Единый организм! Андрей: «Молодые пытаются что-то

придумать, «поднять» стариков, а те мудрые, они знают: это пойдет, а это нет.»

Н. Б. Вы сочетаете свое директорство с должностью звукорежиссера коллекти-

ва. Сегодня был какой-то странный общий саунд: вместо традиционного «уханья»

низких частот, когда слышно только бас и барабаны, как бывает на большинстве

метальных концертов - прозрачный звук. Вы научились этому у кого-то или...?

Андрей: «Да ни у кого я не учился! Я сам бывший музыкант. У нас с Аликом была

группа СМЕЩЕНИЕ, где я играл на гитаре. На каждом концерте присутствует такой

прибор, как компрессор, который реагирует на все изменения звука. Так вот я его

отключаю: реагирую на все сам, зная, где когда что нажать.» Н. Б. То-то мне

показалось, что вначале все было как-то более «прозрачно», а к концу на

слушателей стала «напирать» стена звука. Приходится чего-то добавлять? Связано

ли это с тем, что за время концерта у людей постепенно «садятся» уши?

Андрей: «Сами посудите: двухчасовое мероприятие. Поначалу все неплохо. А потом

народ начинает уставать. Нужно как-то «просесть», уменьшить звук, и под конец

добавить так, чтобы всех «взорвало»!» Н. Б. Значит, построение программы по

принципу электричество акустика суперэлектричество оправдано еще и законами

восприятия? Андрей: «Лично я хотел попросить ребят исполнить четыре

акустических номера. «Нет, это «просадит» концерт» - ответили мне. Все в

результате хорошо получилось, но не так, как я хотел». Н. Б. Я думаю, оттого,

что прозвучало меньше песен в более мягком звучании, действо ничуть не

проиграло. Ведь какой отрыв был потом, в заключительной части! Повлияли ли такие

«звукорежиссерские» требования на выпуск акустического альбома? Андрей:

«Дело в том, что мы общаемся с НОЧНЫМИ ВОЛКАМИ, которые имею шефство над детским

домом в Иваново. Однажды мы поехали бесплатно отыграть концерт для этих

брошенных детей. Представляете, парни на мотоциклах и группа МАСТЕР, такая вот

«бригада»! Решили чуть-чуть смягчить звук, что-то сыграть на акустических

гитарах, что-то немножко переработать. Байкеры катали детей на мотоциклах, мы

здорово отыграли, все выходили на сцену, братались. У детей потом неделю болели

животы от всевозможных подарков! А потом мы подумали: мы же умеем! И сделали

программу.» Н. Б. Вот так вот стихийно? Андрей: «Да.» Н. Б. Интересная

у вас акустика: все то же самое, только гитары без примочек. Так же

«раскачивает» ритм-секция. Не применяются всяческие «шуршали» и «звенели» а

наоборот, ударные лупят во всю мощь. Это как у НОЧНЫХ СНАЙПЕРОВ, акустика,

которая немного, громче, немного жестче? Или все пришлоне специально, по

наитию? Андрей: «Мы просто поняли, что наша акустика звучит так. И все.»

Н. Б. Как на нее реагируют слушатели? Андрей: «Альбом очень хорошо

продается.» Наше время истекло. Успеваю только поблагодарить Андрея и музы

кантов за интересную беседу и они все исчезают в «недрах» уже давно ожидающего

их автобуса. А я уезжаю из клуба «Порт» с каким-то странным чувством восторга

и недоумения. Восторга от того, что довелось пообщаться с теми, чьи песни

звучали еще в девяностые, а недоумения по тому поводу, что сегодняшние

поклонники рок-музыки в большинстве своем ломятся на концерты более раскрученных

групп, вместо того, чтобы быт ь более любознательными и пытаться проявить

интерес к творчеству тех, чье творчество не навязывается нам всевозможными СМИ.

А знаете, ведь новое хорошо забытое старое. Вот перемешаются все звезды на небе,

и все те, кто не пришел 12 февраля в «Порт», вдруг откроют для себя абсолютно

новое явление под названием МАСТЕР... Редакция журнала "ДРАЙВ", выражает

огромную благодарность Игорю Черномору и Ольге Островской, за организацию этого

интервью.



Анастасия Бартенева

журнал "Драйв", 2006, № 5, С. 8-12.